С западной стороны, в метрах двустах-трехстах от дома проходила железная дорога - по-моему одноколейный путь, связывавший Турку с Хельсинки. Время от времени по этой линии проходил, как мы его называли, "финский" пассажирский поезд, составленный из вагонов, принадлежавших Финляндии. Через территорию военно-морской базы он шел без остановок, паровоз и паровозная бригада были советские. Мама строго-настрого запрещала мне выходить на железнодорожный путь, объясняя, что даже если на рельсах окажется человек, поезд тормозить и останавливаться не будет. Говорили, будто бы в каждом тамбуре пассажирских вагонов находились наши пограничники. Окна вагонов были закрыты железными ставнями, чтобы финны не могли вести разведку военных объектов. Но проход "финского" поезда всегда был маленьким событием в нашей жизни, и мы выходили на пригорок посмотреть на быстро мчащийся поезд.
Метрах в 100, а может дальше от железнодорожной насыпи и ближе к нашему дому находился колодец с питьевой водой, он был глубок и сделан из бетонных колец. Однажды кто-то упустил ведро в колодец, и отец с помощью длинного шеста с крюком долго его вылавливал, по пояс прогнувшись через край. Соседи держали его за ноги, чтобы не улетел вниз вслед за ведром. Мама все время боялась, что я могу открыть деревянную крышку и упасть в колодец. Мне об этом говорилось так часто, что во сне мне стали сниться кошмары - будто иду я по полю, а под ногами у меня множество бездонных колодцев, бетонные кольца которых касаются друг друга. А остающиеся между ними промежутки засыпаны почему-то гравием. И мне приходится пробираться по краям этих бетонных колец, а справа и слева где-то внизу поблескивает вода.
Милиции на территории базы не было, все властные функции выполняли военные. Помню, что когда я шалил, меня пугали не милиционером, как это еще сравнительно недавно было принято в СССР, а говорили: "Если будешь баловаться, придет пограничник, он тебя заберет".
Время от времени отец брал нас к себе на работу - в штаб, располагавшийся где-то рядом с г.Киркконумми, в большом здании, расположенном среди елей. Однажды летом мы с папой ехали из Эрваса в штаб на вездеходе наподобие джипа - на ГАЗ-63. Перед крутым спуском солдат-шофер почувствовал какую-то неадекватность в управлении автомобилем. Мы остановились, и при осмотре выяснилось, что переднее колесо автомобиля в любой момент могло отвалиться. Отец остановил проезжавший "студебеккер", мы забрались в кабину и поехали дальше, а водитель остался ожидать помощь. Надо сказать, что солдат, что служили при штабе, мы знали, так как иногда мама или бабушка их кормили чем-нибудь домашним, когда им случалось бывать в нашем доме. Один из солдат сделал нам с сестрой детские лыжи, и мы на них учились ходить, что потом мне пригодилось. Помню, что солдат-водитель посмеивался над сестрой - называя ее барышней с редикюлем, имея в ввиду ее детскую сумочку, которую она часто брала с собой. Слова "барышня" и "редикюль" очень не нравились Тамаре Павловне, и она сердилась на насмешника. Кто-то из этих солдат, стоящих рядом с моим отцом, изображен на снимке, сделанном накануне ликвидации военно-морской базы в Поркалла-Удде .
| "По волнам моей памяти..." | "Чему нас учат семья и школа..." | "Финский" период |
При перепечатывании материалов сайта активная ссылка на сайт обязательна!
Copyright © 2006-2010