Из открытых окон будок паровозов со спокойной основательностью выглядывали машинисты - солидные, надежные в жизни мужики-трудяги. Это они потом вместе с металлургами и другим трудовым людом сложились в моем представлении в тот самый рабочий класс, о котором так много говорилось в политической литературе. Сейчас, похоже, говорить о нем не любят, а может побаиваются. Конец 50-х был тем временем, когда появились первые тепловозы и электоровозы. ТЭ-3 и ВЛ-60. Но они, в моем представлении тогда, да и сейчас, уступали в красоте паровозам. Машинисты этих новых машин тоже улыбались мне, иногда приветствуя "наблюдателя" короткими гудками. И тащили, и тащили за собой тяжелые составы. Страна работала.

В детской библиотеке, что на улице Гоголя, в которую я был записан и регулярно ходил, нашел хорошо изданную книжку большого формата о железной дороге, работе станций, светофоров, рассказывавшую о том, как организовывается движение по одноколейному пути. Ведь даже Транссиб не везде пропускал поезда одновременно в одну и другую сторону. В книжке были замечательные рисунки всех типов паровозов и вагонов, станций с их путевым хозяйством и описанием, как формируются поезда. Масса интереснейших вещей!

Не удержусь и повторю: одни водонапорные башни с колонками для заправки паровозов водой часто являлись украшением станции и тем более полустанка, как, например, эта, которую вы видите на снимке.

Эту книжку в детской библиотеке я брал неоднократно. Одно время я в своих альбомах рисовал поезда с непременными паровозами. Они катились, и катились по моим страницам. На то время я хотел стать машинстом и работать на железной дороге. Мне нравилось смотреть на эти лязгающие сцепками вагоны, станционных рабочих, молотками с длинными ручками проверяющих смазку подшипников колесных пар. В памяти остался стук захлопывающихся тяжелых крышек, которыми закрывались буксы, в которые доливалось масло для смазки подшипников, и в руках этих рабочих большие длинноносые "чайники" , из которых и доливали масло.