Вы думаете, это кому-нибудь интересно, когда, как и почему автор сайта жил в Новокузнецке? Уверен, что нет. Особенно сейчас. Но тешит меня надежда, что такое время наступит. Заметьте, что "когда-нибудь" я не добавил. Откроют листки моего сайта друзья-товарищи-знакомые из ближнего и дальнего далека, подивятся, как сибиряки жили, и скажут, -" Так, вон он откуда!". Да, уж сильно это не Краков и тем более не Прага!

Вот я и хочу поведать об одном сибиряке, проживавшем в глубине Сибири, в городе шахт, металлургии и ферросплавов - Новокузнецке, он же Кузнецк и Сталинск, расположенном в Кемеровской области на берегу реки Томь. Это там можно было ночью увидеть красные зарницы - перегружали пылающий кокс из коксовых батарей. Вам эта фраза что-нибудь говорит? Скорее всего, нет. Откуда? По TV сталеваров не покажут - кто же это оплатит? А для тогдашнего кузнецкого школьника эти слова были хорошо знакомы - мартены, коксовые батареи, сталь, чугун, прокатные станы, 1-й, 2-й, 3-й подручные сталевара, слябы, кауперы, горячий стаж и т.д. и т.д. И страшная жирная копоть, постоянно падающая на головы всех тех, кто связал свою жизнь с Кузей, как его до сих пор любовно называют выходцы из Новокузнецка.

Итак, в далеком 1956 году, после демобилизации отца из Советской Армии, зимой, маленького человека Вову вернули из Финляндии (это тема отдельного повествования) в Сибирь, в промышленный город Сталинск (Новокузнецк по новому стилю). Это тот самый, про который в начале тридцатых известный поэт писал: "…Я знаю, город будет, я знаю, саду цвесть…".

Вокзал, на который прибыл поезд, находился, как и сейчас, на левом берегу реки Томь. Снимать комнату мы должны были в частном секторе (то есть в одном из деревянных домов, построенном хозяином) на правом берегу, в Старокузнецке - так называют старую часть города, существовавшего с давних времен Кузнецка, от которого остались лишь развалины ворот острога - крепости, возвышавшейся над этим городком.

Стояли морозы. Томь, река неширокая, сравнимая с Москвой-рекой в ее течении через столицу, была закрыта льдом. Железнодорожного моста, который указан на современной карте, тогда еще не было. Берега ее тогда соединял единственный однополосный неширокий мост, по проезжей части которого были проложены железнодорожные рельсы. Соответственно он пропускал как поезда, так и автомобили. Автомашины, понятно, во вторую очередь. По этой причине частенько случалось так, что по обе стороны моста скапливались авто в ожидании, когда же пройдет состав с вагонами. В зимнее время водители, что посмелее, спускались на лед и переезжали Томь, рискуя провалиться в незамеченную полынью.

Вот так и мы ехали в морозный день (дело было к вечеру и мороз усиливался) в кабине грузовичка-полуторки ГАЗ-А на коленях у мамы, а отец с кем-то еще и нашими вещами находился в открытом кузове. Было холодно почти как на улице, мы с сестрой были закутаны в оренбуржские теплые шерстяные шали, мама ругала папу за то, что он не смог "достать" "нормальную" машину. Отец кряхтел и помалкивал. Быстро темнело, шлагбаум у въезда на мост был закрыт, поезда еще и слышно не было, и так стоять в колонне автомобилей, ожидающих проезда на ту сторону, предстояло долго. Чтобы нас не поморозить и не ждать пока откроется автомобильное движение по мосту, отец решил переезжать реку по льду. Полуторка спустилась на лед, и под мамины восклицания "Провалимся" благополучно перебралась на правый берег.

При перепечатывании материалов сайта активная ссылка на сайт обязательна!

Copyright © 2006