Собственно, нам и придумывать название своего ССО не пришлось - за нас это сделали другие, мы только цифру изменили. Так уж получилось, что об этом отряде я ничего не знал. А тут - более сотни фотографий! Взялся их просматривать и обнаружил целый ряд знакомых лиц. Людмилу Хазову, например, не говоря уже о командире - Викторе Козлове.

Но самой потрясающей находкой для меня явились две фотографии совсем еще юной Сони Экартовой (Sona Ekartova). Оказывается, что Сонечка приобрела в 1967 году большой опыт строительных работ в сибирских условиях. Однако трудности ее не остановили, и она приехала в Академгородок, точнее привезла в Академгородок своих друзей, чтобы и они убедились в правдивости ее рассказов о королевстве НГУ (Новосибирского государственного университета) и его подданных.

Какое королевство, какие подданные, спросит нынешний студент НГУ. А было такое. Ведь недаром у братьев Стругацких в их повестях существует республика СОАН (для тех читателей, кто неНГУшного происхождения поясняю - Сибирское Отделение Академии Наук - СО АН - это и есть Академгородок под Новосибирском, а ныне - район Новосибирска).

Так вот, с середины 60-х, а может и раньше, территория НГУ с ведома дедушки Академгородка и его основателя академика М.Лаврентьева и ректора НГУ С.Беляева объявлялась королевством. А коли так, должен быть король и должна быть королева. Право предлагать кандидатуру короля предоставлялась по заведенной демократической традиции мехмату и физфаку, куда по неизвестным науке причинам раньше всегда устремлялась молодежь мужского полу.

За право посадить на трон свою королеву обычно боролись гумфак и ФЕН. О том, как это происходило, мог бы рассказать мой товарищ по "И-68" Адик Березовский, занимавший кресло короля в 1969-1970 гг. Фотография этого периода прилагается.

Ваше величество, Адик, ты не в обиде?

Я отвлекся. Соня собрала отряд и привезла его в Сибирь. Здесь я прерываюсь.

Прервавшись, я вспомнил, как укладывал спать младшего сына еще, этак, года 23 назад. В комнате было уже темно, я хотел спать, но чтобы убаюкать сыновей, приходилось им на ночь рассказывать сказки. И вот мой герой бельчонок, избежав море опасностей в темном лесу, устраивается поудобней спать , и я потихоньку встаю со стула, когда с кроватки младшего слышу требовательное: "Дальсе". Куда "Дальше"? Куда еще гнать бедного бельчонка? Тяжело опускаюсь на стул, начинаю бубнить по возможности монотонно новую историю, проклиная себя за слишком красочную предыдущую сказку.

И почему я себя не записывал? Мог бы стать детским писателем. Сколько сказок я за три года сочинил - только сыновья знают.