Наша гордость-коровник




К вопросу о катке на Вацлавской площади

За окном должна быть зима, а ее нет. Европа, чистая Европа! Чтобы как-то скрасить отсутствие морозов, снега и льда в Москве и подсластить пилюлю, которую нам преподнесла погода, умные люди с государственным образом соображения сообразили залить каток на Красной площади. У некоторых моих знакомых, более продвинутых в смысле демократии, возникли мысли, почему бы не пойти дальше - залить площадочку в самом Кремле и поставить там хоккейную "коробку". А что? Удобно, смотри себе из окон кабинетов, как сражаются наши и ненаши. Да и сами, ноги в коньки и выскочил в обед шайбу погонять.

Московский опыт надо распространять. Вон, Вацлавская площадь простаивает, пространства- то какие! Да и Трафальгарская вполне подойдет.

Вот на какие мысли натолкнула меня старая поздравительная открытка Сони Экартовой. Соня, некоторые пишут твою фамилию (наверное, бывшую) как Екартова, уж и не знаю как правильно

С Новым годом!

Зимы, значит, нет, какие-то магнитные бури следуют одна за одной. Некомфортно. А у меня на полке стоит книга. Так, чтобы ее было легко достать. Это "Похождения бравого солдата Швейка" Ярослава Гашека.

Это я, бравый солдат Швейк!

Для тех, кто не знает. Было такое время в Сибири и не только, когда хорошую книгу можно было приобрести, сдав в пункт по сбору макулатуры 20 кг бумаги или тряпья. Вот тогда, в тысяча девятьсот не помню каком году, я и заполучил ее, хорошо изданную, с иллюстрациями Йозефа Лады. Вообще-то книг о Швейке у меня было три, но две я подарил хорошим людям.

Плохое настроение? Хорошее настроение? Беру с полки "Швейка" и, как пел Высоцкий, " не могу, читаю до конца". Такой же эффект на меня производят "Вечера на хуторе близ Диканьки" Гоголя, "Повесть о Ходже Насреддине" Соловьева и "Понедельник начинается в субботу" Стругацких.

Трудно объяснить, чем берет Швейк, наверное, своей хитроватой простотой. Я смотрю на подаренного мне чешского гномика, и почему-то он в моем представлении трансформируется в Швейка. Честно несущий функцию представителя своей хозяйки и Праги то в Сибири, то в Москве. Много видел, много слышал. Слышал, как еще малым сыновьям я читал про одного мальчика по имени Душан. Была такая переведенная, не помню с чешского или словацкого языка, детская книжка, которая до сих пор дожидается, когда ее снова вынут, отряхнут, и снова мальчик Душан оживет и будет учить моих, пока еще не существующих внуков и внучек, как жить правильно и по совести.

Главная страница     "Интернациональ-68"


При перепечатывании материалов сайта активная ссылка на сайт обязательна!

Copyright © 2006-2010

Используются технологии uCoz